ТРУДНОСТИ ПЕРВЫХ ТЕСТОВ

ТРУДНОСТИ ПЕРВЫХ ТЕСТОВЗадолго до того, как новое авто показали публике, Абарт поделился своими планами с Джованни «Джонни» Лурани, чей скоростной автомобиль Nibbio II был также впервые продемонстрирован на Туринском салоне. Будучи гонщиком, влиятельным функционером Международной автомобильной федерации (FIA) и издателем профильного журнала, Лурани дал Абарту прекрасный совет: если ты хочешь, чтобы о тебе узнали все, создай гоночную команду из журналистов. Он знал, что среди представителей прессы есть первоклассные гонщики, а поставленные ими рекорды, безусловно, будут получать максимально широкое освещение в СМИ. Абарт с радостью ухватился за идею.

Однако сначала необходимо было провести пробные заезды. 17 июля на недавно построенном овальном треке в Монце впервые собрались четверо гонщиков команды Abarth, среди которых были Умберто Малиоли и Альфонс Тье-ле. Они установили новый рекорд в гонке на 24 часа — 156 км/ч, легко преодолев предыдущее максимальное достижение класса Н, еще до войны поставленное на одной из машин компании MG.
Настала очередь журналистов. Среди них был автор идеи Лурани, а также англичанин Гордон Уилкинс — двукратный победитель марафона в Ле-Мане, швейцарец Вальтер Хонегтер, немецкий редактор Уле Визельман, француз Бернар Кайе и бельгиец Поль Фрер, который ранее сотрудничал с Ferrari. Разумеется, 25 июня, когда команда предприняла попытку улучшить существующий рекорд, первым за руль сел Лурани. «Это правильно, что первым заезды начал итальянец, — заметил по этому поводу Фрер, — потому что Карло Абарт — бывший австриец, и на треке мы чаще слышали немецкую и французскую речь». Лурани проехал первый круг медленно, так как перепутал нестандартно расположенные передачи, однако второй заезд прошел удачно. В дальнейшем он стабильно показывал результаты в 170 км/ч.
«Через два часа с небольшим он остановился на заправку, а также для того, чтобы точно измерить расход топлива, — рассказывал Фрер. — Колеса мы тоже поменяли. На это уходило много времени, так как каждое колесо крепилось четырьмя болтами, но мы делали это снова и снова на всем протяжении заезда, чтобы внимательно изучить состояние резины. Если все было в порядке, мы снова ставили их на место». «После Лурани настала моя очередь садиться за руль. Машина разгонялась очень медленно. Она достигала максимальной скорости только на втором круге. Я скоро заметил, что если все время давить на газ, то средняя скорость доходила до 164 км/ч, так что я мог два раза снимать ногу с газа на каждом круге, чтобы дать двигателю отдохнуть, снизить обороты и немного среднюю скорость до требуемых 160 км/ч. Каждый раз, когда машина останавливалась, мы клали на трек деревянную планку, чтобы точно запомнить это место. Механики вручную толкали автомобиль до заправки для того, чтобы при следующем старте его можно было запустить с толчка ровно с того же места. На таких заездах важно, чтобы машина проехала всю дистанцию сама. Абарт сам контролировал все пит-стопы, как дирижер: он жестикулировал, бегал вокруг авто и подбадривал всех своим громким голосом с немецким акцентом. "Спокойно, все делаем спокойно", — повторял он по-итальянски, как будто пытаясь успокоить в первую очередь самого себя». Спокойствие действительно вскоре понадобилось, так как в первый день попытка поставить рекорд закончилась поломкой клапанного механизма двигателя. Пришлось начинать все сначала. Машину отвезли в Турин, где заменили мотор. Новый двигатель был одним из лучших образцов, используемых Абартом в FIAT 600. Хотя его мощность была всего 42 л. с, но этого оказалось достаточно, чтобы поддерживать нужную скорость.

Добавить комментарий